Начиналось всё с развенчания «культа личности» Сталина. Эта затея Хрущёва, призванная прежде всего обелить его самого и его ближайших соратников, сразу отпугнула тех, кто не собирался отказываться от этого наследства, каким бы страшным оно ни было. Первыми начали уходить свои — коммунисты, за ними последовали те, кого с Москвой вообще мало что связывало.

Деяния Никиты-чудотворца. Часть 3. Хрущёв и «неприсоединившиеся»

Сегодня уже мало кто помнит, что именно Запад первым поддержал Движение неприсоединения — проект, выдвинутый в тот период югославским лидером Иосипом Броз Тито. Идея состояла в том, чтобы оградить молодые постколониальные страны от влияния не столько США и НАТО, сколько СССР и его союзников.

Деяния Никиты-чудотворца. Часть 3. Хрущёв и «неприсоединившиеся»

Вскоре, в ноябре 1959 г., президент США Джон Кеннеди отправился на кратковременный «отдых» к берегам хорватской Истрии – на острова Бриони, прямо в резиденцию маршала Тито, после чего Югославия вместе с Индией и Индонезией инициировала создание Движения неприсоединения в статусе многосторонней межгосударственной структуры.

К тому времени Хрущев, даже официально извинившись перед Югославией за «сталинские перегибы» в отношении страны и лично её лидера И.Б.Тито, так и не смог вовлечь её в просоветский соцлагерь. При этом Федеративная Народная Республика Югославия по-прежнему участвовала в опекаемом НАТО «Балканском пакте безопасности», причём вместе с членами НАТО Грецией и Турцией.

Хрущев и Брежнев, как им казалось, сумели установить весьма дружественные личные взаимоотношения с Тито, но и это не помогло.

Деяния Никиты-чудотворца. Часть 3. Хрущёв и «неприсоединившиеся»

Хрущёв обхаживал маршала Тито как только мог — вместе на охоте в Беловежской пуще

Белград не вступил ни в Совет экономической взаимопомощи (СЭВ), ни в Организацию Варшавского договора. К тому же маршал регулярно упорно отказывал Москве в её просьбах временно предоставить СССР и Варшавскому договору военно-морские базы в Сплите, Баре или Задаре. Так случилось в период Суэцкого (1956 г.) и Карибского (1962 г.) кризисов, а также во время арабо-израильских войн 1967 и 1973 годов.

Югославия пошла и дальше, когда осуждала вторжение советских войск и войск союзников в Венгрию (1956 г.), Чехословакию (1968 г.) и Афганистан (1979 г.). Из Белграда не стеснялись провоцировать военные эксцессы на границе с Болгарией, обвиняя её в сохранении «великоболгарских» притязаний на югославскую Македонию.

Дошло до того, что руководство ФНРЮ нисколько не смущало поддержание дипломатических отношений и плотных экономических связей с режимом Пол Пота в Кампучии-Камбодже. Наконец, Тито лично отстаивал необходимость поддерживать нечто вроде «холодного мира» с пиночетовским режимом в Чили ввиду того, что не хотел разрывать договор с США. Он был заключён ещё в 1951 году и назывался очень характерно: «О взаимном обеспечении безопасности».

Тем временем Белградское межправительственное совещание Югославии, Индии, Египта, Индонезии и Ганы в сентябре 1961 года провозгласило создание Движения неприсоединения. В течение следующих 25 лет к нему примкнули подавляющее большинство развивающихся стран, в том числе и многие страны, только что переставшие быть колониями. Многие решения, принимаемые в рамках Движения, по очевидным причинам реализовать было совсем непросто. Но в финансовом плане, за счет специальных льготных кредитов от государств или финансовых структур Запада, многим развивающимся странам оказывалась зачастую весомая финансовая помощь.

Деяния Никиты-чудотворца. Часть 3. Хрущёв и «неприсоединившиеся»

Официально на первых ролях по части помощи были Югославия, Индия и Египет, к которому США и европейские страны повернулись лицом сразу после смерти Гамаля Абдель Насера. При этом особо обласканы были те страны, которые в какие-либо периоды были в конфронтации с СССР, КНР и их союзниками – к примеру, Пакистан, Судан, Сомали, Индонезия, Берег Слоновой Кости, Доминиканская Республика, Таиланд, Филиппины и Оман.

Фактически организационное оформление Движения неприсоединения в 1961 году спровоцировал именно советский лидер Хрущёв. В тот период партийные издания СССР активно, даже агрессивно критиковали новую «ревизионистскую» программу Союза коммунистов Югославии. А Хрущёв, явно недовольный отказами Белграда от СЭВ и Варшавского договора, предписал включить ещё сталинский антиюгославский тезис 1948 года в Программу КПСС, утвержденную XXII съездом КПСС.

Напомним, что этот пункт программы КПСС гласил: «Ревизионисты выполняют на деле роль разносчиков буржуазно-реформистской идеологии в коммунистическом движении. Ревизионисты отрицают историческую необходимость социалистической революции и диктатуры пролетариата, руководящую роль марксистско-ленинской партии, подрывают основы пролетарского интернационализма, скатываются к национализму. Наиболее полное воплощение идеология ревизионизма нашла в Программе Союза коммунистов Югославии».

Примечательно, что программу югославские коммунисты обновили в 1958 году, то есть через 10 лет после «сталинского» тезиса, но Хрущёва это нисколько не смутило.

Создание Движения неприсоединения во многом было обусловлено и двуличной позицией, которую в начале 60-х годов занял Хрущёв в отношении Патриса Лумумбы. Это был один из самых авторитетных политических деятелей Африки, первый президент бывшего бельгийского Конго – главной всеафриканской сырьевой «шкатулки» и географически крупнейшей страны Африки.

В сентябре 1960 г. ввиду интервенции стран НАТО в Конго П. Лумумба обратился к СССР с просьбой о направлении в страну советских военных советников и военно-технической помощи. Однако Москва тянула с ответом, следствием чего вскоре стал переворот в Киншасе. Патрис Лумумба был арестован иностранными наёмниками и расстрелян 17 января 1961 г. Впоследствии в советской культуре пытались как-то отыграть этот «прокол», дали имя Лумумбы университету Дружбы народов, создали ему образ героя, в том числе в кино, но историю, в отличие от фильма, назад не перекрутишь.

Деяния Никиты-чудотворца. Часть 3. Хрущёв и «неприсоединившиеся»

Бельгийский историк и политолог Люде де Витте убеждён, что «СССР имитировал конфронтацию с Западом в Конго, был безразличен к судьбе Лумумбы и других левых националистов Конго. Кремль не хотел безоговорочно поддерживать Лумумбу, ибо он не согласился бы на «замену» бельгийских концессий советскими. Но поражение конголезского антизападного движения было сокрушительным ударом для геополитических и идеологических позиций СССР, но не для консервативных бюрократов из Кремля, лишённых видения перспективы. Так как они относились к Лумумбе и его сторонникам как к бросовым, конъюнктурным вещам».

Не менее сокрушительным ударом для Москвы стал раскол международного коммунистического движения на рубеже 50-60-х годов прошлого столетия. Как отмечал руководитель антифашистского сопротивления, многолетний лидер компартии Греции Никос Захариадис, «внутренняя и внешняя политика Тито доказала справедливость сталинской позиции в отношении титовского ревизионизма, потому подавляющее большинство компартий не последовало за титовцами. Но огульная критика, а затем шельмование Сталина большинством его же соратников во главе с Хрущевым, что вдобавок не было согласовано с зарубежными соцстранами и компартиями, раскололо международное коммунистическое движение. Идеологически были разоружены и национально-освободительные организации, обескуражены и постколониальные страны».

Деяния Никиты-чудотворца. Часть 3. Хрущёв и «неприсоединившиеся»

Последствия такой политики, по мнению Н. Захариадиса, были способны расшатать основы социализма и сами правящие компартии в СССР и других соцстранах. Поэтому «публичная критика хрущевской антисталинской линии со стороны Китая, Албании и всё большего числа зарубежных компартий, с одной стороны, правильная, но с другой – выгодна империалистам, колонизаторам и ревизионистам». Стоит ли удивляться, что Кремль не простит такого Захариадису? Под давлением Хрущёва в апреле 1956 г. он был смещён с поста главы компартии Греции и вскоре сослан в Сургут. Там он оставался и в брежневский период, там же покончил жизнь самоубийством в 1973-м…

В ходе затяжной полемики ЦК КПСС с ЦК компартий Китая и Албании по тем же вопросам Мао Цзэдун ещё в 1962 году спрогнозировал Хрущёву: «Вы начали с развенчания Сталина, а завершите дело разрушением КПСС и СССР». Так и случилось… Глава тогдашнего совета министров Албании Мехмет Шеху заявил в мае 1961 г. о формировании совместно с Китаем блока компартий, отвергающих антисталинизм. Хрущёв сообщил об этом на XXII съезде КПСС в оскорбительной форме: «…то, что Шеху недавно выболтал о блоке антисоветских компартий, показывает, что Албания отрабатывает 30 сребреников от империалистов».

2 марта 1964 года в албанской столице Тиране состоялось первое совещание руководителей 50 зарубежных компартий, которые разорвали связи с КПСС после антисталинских XX и XXII съездов КПСС. Участники совещания сразу переориентировались на КНР и Албанию. Показательно, что к 1979 году число таких компартий превысило 60. То есть раскол мирового коммунистического и национально-освободительных движений, спровоцированный теми съездами, продолжал усугубляться. И это, безусловно, ослабляло геополитические позиции СССР, чем в полной мере воспользовались на Западе. Характерно, что большинство прокитайских компартий существует и поныне, не в пример тем «послесталинским», что были созданы с подачи Москвы, но к концу горбачевской «перестройки» дружно, за считанными исключениями, ушли в небытие.

В середине 60-х годов, несмотря на то, что Хрущёва уже сместили со всех постов, ситуация «дошла» до разрыва советско-албанских отношений, попыток переворота в Албании, а также скандального отзыва советских специалистов из КНР. А затем, как известно, были военные конфликты на советско-китайской границе у острова Даманского и на озере Жаланашколь. Тем временем в КНР или Албании стали регулярно, раз в два-три года, проводиться совещания сталинско-маоистских компартий и национально-освободительных движений. Два раза, в канун 90-летия и 100-летия со дня его рождения Сталина, эти совещания проходили в южно-албанском городе Сталине, который успели дважды «исторически» переименовать в Кучова.

На марксистских форумах обычно камня на камне не оставалось от осуждения антисталинской политики Москвы, но доставалось критики и Белграду. А в документах этих форумов неоднократно прямо или косвенно отмечалось, что политика Хрущёва и его «продолжателей» согласована с империалистами, будучи нацеленной на поэтапное перерождение и затем разрушение социализма и компартий, и не только в СССР.

Хорошо известно, что с конца 80-х годов Пекин по ряду экономических и геополитических причин проводит «сверхосторожную» политику в отношении зарубежных сталинско-маоистских компартий и национально-освободительных движений. Так, последняя официальная информация об аналогичном, описанным выше, совещании датирована ещё апрелем 1992 г. Подготовленное Дэн Сяопином и Ким Ир Сеном, оно состоялось в корейском Пхеньяне. Итоговый документ форума, основанный на выступлении там Ким Ир Сена, нацеливает на «неизбежность восстановления подлинного социализма в странах, где он потерпел временное поражение вследствие перерождения с конца 1950-х – середины 1960-х партийно-государственных структур».

В начале ноября 2017 года в Пекине состоялась конференция с участием представителей КПК, а также почти сорока иностранных марксистско-ленинских партий и организаций, посвящённая 100-летию Великой Октябрьской социалистической революции. О Хрущёве на ней, судя по опубликованным материалам, не было сказано ни слова.

Источник