9 марта 1934 года, родился Юрий Гагарин. Личность первого космонавта до сих пор вызывает неослабевающий интерес, а знаменитая гагаринская улыбка стала одним из главных символов ХХ века.

Фото: © РИА Новости / Александр Моклецов

Руководитель подготовки первого отряда космонавтов Николай Каманин однажды назвал Гагарина «счастливой случайностью», подразумевая, что должно было совпасть многое, чтобы первый полет совершил именно Гагарин и что на его месте мог быть другой.

Действительно, существовало немало обстоятельств, которые могли помешать Юрию Гагарину совершить первый полёт в космос. В более суровые — сталинские — времена Гагарин вообще мог даже не попасть в число претендентов из-за некоторых моментов в биографии, позднее его едва не отчислили из авиаучилища, а до последних дней фаворитом на роль первого космонавта считался Герман Титов, который был очень хорош, но всё же навеки остался космонавтом № 2.

Сталинская политика

Как ни странно, помешать Гагарину стать первым космонавтом мог Иосиф Сталин. Звучит как шутка, но это действительно так. Конечно, не сам Сталин лично, а проводимая им политика. Проживи генеральный секретарь подольше, шансы Гагарина оказаться первым в космосе были бы невысоки.

У Юрия Гагарина была безукоризненная биография. Хулиганских выходок не допускал, за преступления и проступки никогда не привлекался, учился хорошо, занимался спортом, был активным комсомольцем. Однако и в его биографии был один анкетный недостаток. Дело в том, что вся семья Гагарина в период войны оказалась на оккупированной территории. С 1941 по 1943 год село Клушино, где они проживали, было оккупировано немцами.

Сам Юрий был ещё совсем юн, к моменту освобождения села от немцев ему было всего девять лет. Однако почти в каждой советской анкете содержался пункт: «Проживали вы или ваши родственники на оккупированной территории». А все старшие родственники будущего космонавта проживали там вместе с ним.

Отец работал на мельнице, а старшего брата и сестру немцы и вовсе отправили работать в Германию. Позднее им удалось сбежать.

Сам факт проживания на оккупированной территории никак не сказывался на жизни человека в дальнейшем, за это не сажали и не преследовали. Однако это было анкетным недостатком и могло навредить карьере.

Весьма высока вероятность того, что, проживи Иосиф Сталин ещё несколько лет, первым космонавтом стал бы другой человек. В первые послевоенные годы людей, живших в оккупации, очень неохотно допускали к высоким постам и ещё реже давали допуск по секретности. А космическая (ракетная) программа была самым секретным направлением, что только было в СССР. Кроме того, космонавту полагалось быть идеальным человеком без недостатков, образцом для подражания. А этот анкетный момент несколько портил общую картину.

Но в хрущёвские времена многие сталинские установки подверглись пересмотру. В числе прочих изменилось и отношение к жившим в оккупации. Хотя этот пункт сохранился во всех анкетах, ему перестали уделять значительное внимание, он перестал быть препятствием для карьеры.

Литейщики

Гагарин вполне мог так и не стать лётчиком и остаться обычным литейщиком. Обучение в аэроклубе он совмещал с учёбой в Саратовском индустриальном техникуме. Чем больше времени он уделял аэроклубу, тем меньше у него оставалось для учёбы, что сразу же сказалось на результатах. Заместитель директора техникума Филиппов вызвал студента к себе и пригрозил отозвать направление в аэроклуб, если он не подтянет учёбу.

Гагарин, уже увлёкшийся самолётами, улучшил успеваемость, чтобы остаться в аэроклубе. Тем не менее это было пока что лишь увлечение. По окончании учёбы в техникуме он в обязательном порядке должен был пройти распределение и отправиться к новому месту работы. Избежать этого можно было, уйдя в армию, но за это время Гагарин мог растерять уже имевшиеся навыки. Литейщиков тогда требовалось куда больше, чем пилотов. Так что Гагарин вполне мог уехать по распределению в Сибирь и попрощаться с мечтой о небе.

Но ему вновь улыбнулась удача. Начальник аэроклуба Денисенко, видевший, что Гагарин не на шутку увлёкся авиацией, пообещал похлопотать за него, но с одним условием. «Я сказал ему так: приходи, но только с красным дипломом. Тогда похлопочу. Нет — останешься литейщиком, — вспоминал Денисенко.

Свою часть сделки Юрий выполнил. В дипломе техника-технолога литейного производства была только одна четвёрка — по психологии. Началась борьба за Гагарина. Техникум требовал, чтобы Гагарин ехал по распределению литейщиком в Томск, сам же он рассчитывал попасть в авиационное училище через призыв. После окончания учёбы его лишили места в общежитии, и до октября 1955 года Гагарину пришлось жить в палаточном учебном лагере аэроклуба, прежде чем он был призван и зачислен в Чкаловское военное училище лётчиков.

Маленький рост

Небольшой рост и вес были важнейшим критерием для отбора лётчиков для космической программы. Из-за особенностей космического аппарата требовался пилот ниже 170 сантиметров. Как ни странно, но именно рост едва не погубил космическую карьеру Гагарина ещё в авиаучилище.

В училище курсанты летали на новейшем МиГ-15. И Гагарин, по всем теоретическим дисциплинам имевший оценку «отлично», неожиданно начал отставать, когда дело дошло до полётов. Поначалу курсанты летали с проверяющими и допускались к самостоятельным полетам при условии получения оценки не ниже, чем «хорошо». Но Гагарину не удавалось безошибочно посадить самолёт. Раз за разом он получал только «удовлетворительно» и к самостоятельным полётам не допускался.

Ещё в советское время стала популярной версия, что причина неудач Гагарина заключалась в его росте. Будто бы из-за этого он раз за разом совершал ошибки при посадке, но, как только ему разрешили подложить на сиденье подушку, он сразу же начал справляться. В действительности его рост лишь частично объяснял его неудачи. Потому что другие курсанты с таким же ростом, и даже меньше, успешно проходили испытание. И наоборот, более высокие курсанты порой не справлялись.

Гагарину не хватало опыта, и не сразу у него всё получалось. МиГ-15 был достаточно сложным в освоении самолётом. И приказ на отчисление Гагарина действительно готовился, но не был подписан. За курсанта заступились инструкторы, которые видели рвение Гагарина, его тягу к полётам. Курсант Гагарин добился разрешения на несколько дополнительных вылетов с проверяющим, и в конце концов ему удалось освоить сложный элемент посадки и перейти к самостоятельным полётам.

Инструкторы не зря поверили в Гагарина, он не только сумел исправить все ошибки, но и стать одним из лучших. Когда училище получило приказ выпустить дополнительных пилотов, Гагарин оказался в числе самых способных курсантов, которых вместо второго перевели сразу на третий, выпускной курс. Таким образом, программу училища он освоил за два года вместо трёх и в 1957 году получил диплом с отличием.

Конкуренция с Титовым

Отбор в первый отряд космонавтов был тщательным. Из нескольких тысяч пилотов было отобрано для испытаний 347 человек, из которых после собеседования осталось только 206. По результатам медицинских обследований, а также испытаний и тестов 12 человек были зачислены в первый отряд космонавтов, которых начали готовить к полёту.

С марта 1960 года эти 12 человек проходили различные испытания и тестирования, чтобы определить кандидата на первый полёт. После полугода испытаний была отобрана группа из шести человек. Наконец, уже из их числа сформировалась тройка главных претендентов. В неё вошли Юрий Гагарин, Герман Титов и Григорий Нелюбов.

Нелюбов остался в тени Гагарина и Титова (на выпускном экзамене он получил «хорошо», а не «отлично»), между которыми развернулась серьёзная борьба. По результатам всех испытаний и тестов оба кандидата шли вровень. Но вплоть до последних дней совсем незначительный перевес (если бы речь шла об атлетах, можно было бы сказать, что Титов опережает Гагарина на несколько десятых долей секунды) был у Титова.

Как ни цинично это звучит, но кандидатура Титова была предпочтительнее в случае, если бы что-то пошло не так. Риск не вернуться из первого полёта был очень высок. Все кандидаты на полёт заранее написали прощальные письма родным, было даже заготовлено траурное сообщение, извещавшее о гибели первого советского космонавта. Кандидатура Титова в этом случае была предпочтительнее, потому что у него не было детей. А у Гагарина были две маленькие дочки. Причём вторая родилась за месяц до полёта.

Николай Каманин, руководивший подготовкой космического отряда, свидетельствовал, что фаворитом до последнего момента был Титов. «И тот и другой — отличные кандидаты, но в последние дни я всё больше слышу высказываний в пользу Титова, у меня самого возрастает вера в него. Титов все упражнения и тренировки выполняет более четко, отточено и никогда не говорит лишних слов.

— А вот Гагарин высказывал сомнение в необходимости автоматического раскрытия запасного парашюта. Во время облёта района посадки, наблюдая оголённую и обледенелую Землю, он со вздохом сказал: «Да, здесь можно крепко приложиться». Титов обладает более сильным характером. Единственное, что меня удерживает от решения в пользу Титова, — это необходимость иметь более сильного космонавта на суточный полёт, — записал Каманин в своём дневнике за неделю до старта.

Несмотря на симпатии к Титову, за четыре дня до старта Каманин предложил кандидатуру Гагарина, которая и была утверждена комиссией. Исследователи до сих пор гадают, почему же на роль первого космонавта выбрали именно его, хотя изначальным фаворитом был, скорее, Титов.

Согласно одной из версий, все дело в харизме Гагарина. Его непосредственность, раскованность и фотогеничность были большим бонусом, ведь первый космонавт получил бы всемирную известность и стал своеобразным послом СССР в мире. Титов был более сосредоточенным и не таким обаятельным и располагающим к себе, как Гагарин. Возможно, именно это и сыграло решающую роль в борьбе за право быть первым.

Согласно другой версии, Каманин предпочел Гагарина потому, что первый полёт был менее сложным, чем второй, и он посчитал, что Титов лучше справиться с более сложным заданием. Эта версия базируется на дневниковой записи Каманина.

Первые Герои Советского Союза в гостях у лётчиков-космонавтов СССР, Героев Советского Союза. Слева направо: Юрий Гагарин, Герман Титов, Валентина Николаева–Терешкова, Анатолий Васильевич Ляпидевский, первый Герой Советского Союза, лётчик-космонавт Павел Попович, Николай Петрович Каманин, руководитель отряда космонавтовФото: © РИА Новости / Валерий Шустов

Первые Герои Советского Союза в гостях у лётчиков-космонавтов СССР, Героев Советского Союза. Слева направо: Юрий Гагарин, Герман Титов, Валентина Николаева–Терешкова, Анатолий Васильевич Ляпидевский, первый Герой Советского Союза, лётчик-космонавт Павел Попович, Николай Петрович Каманин, руководитель отряда космонавтов

Фото: © РИА Новости / Валерий Шустов

По третьей версии, всё решила партийность Гагарина. По идеологическим соображениям было желательно, чтобы первый космонавт был членом Коммунистической партии. Гагарин предусмотрительно вступил в партию после зачисления в отряд космонавтов в 1960 году. А вот Титов замешкался и на момент своего полёта был только кандидатом в члены партии.

Так или иначе именно Гагарин вошёл в историю как первый космонавт, преодолев все препятствия на пути к этой цели