«Море хранит свою тайну» — последняя строчка научно-фантастического романа «Человек-амфибия» русского писателя Александра Беляева. Фантаст, пережив славу, забвение и сгинув в братской могиле, оставил читателям историю о юноше, который перестал быть неразумным животным, когда узнал тайны океана. Авторы одноименного фильма студии «Ленфильм» также стремились создать подводную утопию, преодолевая техническую несостоятельность своего времени.

Александр Беляев — человек трагической судьбы, который стремился превозмочь людские слабости. Ещё в детстве Саша едва не лишился глаза и с возрастом стал терять зрение в результате детских опытов над собственным телом. В сердце будущего писателя теплилась мечта о полётах. В экспериментах мальчик использовал зонт, привязывал к рукам банные веники. И однажды шагнул с крыши родового дома, так как верил, что полетит только благодаря силе мысли. Лёгкая травма спины стала личным «проклятием», и в 1915 году Беляев заболел туберкулезом позвоночника. В течение шести лет парализованный писатель был прикован к постели, три из которых провёл в гипсовой купели от шеи до пяток.

Александр Романович по-прежнему сочинял стихи, изучал медицину, биологию и историю, в чём ему помогала работница местной библиотеки — Маргарита Магнушевская, будущая жена, которой посвящён роман «Человек-амфибия». Первые произведения фантаст создал в неотапливаемой комнате, где обитали крысы, прогнили пол и стены, но Александр Беляев мгновенно стал популярным и на протяжении восьми лет создал очерки и романы, повести и рассказы. Спустя время писателя снова настигли испытания: старшая дочь погибла, из коммунальной квартиры выселил сосед — сотрудник ведомственных служб, и вернулись боли, которые преследовали Александра Романовича и периодически приковывали к постели на месяцы.

Вскоре, в начале тридцатых, начались гонения. Художественный вымысел и «беспочвенные фантазии» не отвечали задачам идеологического воспитания. Беляев, чтобы прокормить семью, работал на рыболовном траулере в Мурманске и стал единственным, кто статьями и очерками боролся за научно-фантастическую литературу. В те же годы состоялась встреча с Гербертом Уэллсом, который приезжал в СССР. «Я с удовольствием прочитал Ваши романы “Голова профессора Доуэля” и “Человек-амфибия”. Они весьма выгодно отличаются от западных книг. Я даже немного завидую их успеху», — говорил прославленный писатель.

Человек-амфибия: мир тишины

Вторая половина пятидесятых ознаменовалась всемирным фестивалем молодежи и премьерами зарубежных фильмов в кинотеатрах Советского Союза. Одной из таких картин стала работа великого морского исследователя Жака Кусто, Луи Маля и изобретателя Г. Эджертона «В мире безмолвия». Лента удостоилась ряда крупнейших кинопремий того времени и открыла человечеству глубины мирового океана. Режиссёр Владимир Чеботарёв и оператор Эдуард Розовский, пребывая под впечатлением от подводных съёмок, принялись продвигать идею экранизации романа Александра Беляева «Человек-амфибия», чьё творчество амнистировали в конце тридцатых, незадолго до трагической смерти от блокадного голода.

«Все мы, кто будет работать над фильмом, влюбились в новое измерение жизненного пространства, которое утверждает замечательные качества человека как властелина природы. Сама среда — подводный мир, в котором действуют наши герои, вызывает поэтическое восприятие происходящего» — Чеботарёв В. Человек в морских глубинах…1961 г.

Режиссёру понравилась трагическая история любви. Авторы фильма стремились создать «неземную сказку» для взрослых. По этой причине требовались актёры с нестандартной внешностью. На «Ленфильме» объявили всесоюзные пробы, и тысячи юношей, девушек и писем из союзных республик приходили на студию. «Я сказал… Найдите мне Ихтиандра, чтобы в глазах у него было море. Найдите мне Гуттиэре, чтобы в глазах у неё было небо», — прокомментировал выбор актёров режиссёр Владимир Чеботарёв.

Главная роль досталась студенту театрального института, дебютанту, Владимиру Кореневу. Прославленный актёр вспоминал о первом знакомстве с творчеством Александра Беляева: «Мне было около пяти лет, когда из Читы приехал родственник. Он был слепой, ничего не видел с детства. Его поселили в комнате рядом со мной, и он ночью, руками в темноте читал мне этот роман. Роман, наполненный солнцем, светом, ароматом латиноамериканских цветов».

Шестнадцатилетняя школьница Анастасия Вертинская, сыгравшая Ассоль в фильме «Алые паруса», исполнила роль Гуттиэре. Актриса не умела плавать, но, посмотрев на фигуру дублёрши-спортсменки, решила исполнять трюки самостоятельно, пройдя необходимую подготовку. Михаила Козакова, который младше литературного прототипа, пригласили на роль Педро Зуриты. Артисту сразу понравилась молодая партнёрша, но мама Анастасии Вертинской специально платила нескольким женщинам со съёмочной площадки, чтобы те следили за дочкой и опекали от возможных ухаживаний.

Отца или создателя Ихтиандра сыграл драматический актёр Николай Симонов, который воплощал на больших экранах образы Петра Великого, Отто фон Бисмарка, генерала В.И. Чуйкова. На роль доктора Сальватора артист согласился быстро. Участие звезды подобной величины в экспериментальной картине, сказке для взрослых, придало значимости фильму. Михаил Казаков вспоминал, что Николай Константинович свободное время проводил за одиноким созерцанием моря. В картине также участвовал Анатолий Смиранин — легенда советского кинематографа, снимавшийся ещё в начале века. Роль Бальтазара стала одной из его последних работ, но подводные трюки семидесятилетний актёр выполнил сам.

Началу работы над фильмом предшествовал экспериментальный период. Режиссёр решил не стремиться к повторению подводного мира из документальных лент Кусто. Он хотел создать гипертрофированный, фантастичный и условный пейзаж. Съёмки проходили на глубине от 4 до 16 метров в Чёрном море, где художники под руководством В. Улитко из пенопласта создали подводный пейзаж Саргассова моря. Для «морского павильона», как назвали бухту, Эдуард Розовский, оператор картины, придумал сетчатую конструкцию, в которой обитали рыбы, и поместил её перед объективом камеры. Благодаря разнице фокусного расстояния, границы клетки не были видны и создавалось впечатление наличия богатой фауны. Также оператор использовал прожектора с реактивных самолётов, которые выдерживали давление воды. Некоторые комбинированные сцены сняли в павильонах Ленфильма, где создали декорации морского дна. Эластичную ткань для костюма Ихтиандра нашли на военном производстве в Прибалтике, а отдельные чешуйки из обработанной киноплёнки пришивали вручную. Такой приём создал блестящую под водой чешую. Костюмерам также пришлось краской нарисовать клетчатый узор на белом костюме Педро Зуриты.

Съёмочный процесс вёлся в полевых условиях, команда и актёры жили в палатках. Осветители, художники, артисты и аквалангисты за время съёмок провели под водой, где температура не превышала 15 градусов, в среднем 300 часов, а Эдуард Розовский свыше 400. Трубки для импровизированных аквалангов реквизиторы сделали из шлангов противогазов. Баллонов с кислородом не хватало. Члены съёмочной команды договорились делать шесть вдохов в минуту. Артистам приходилось надолго задерживать дыхание.

В одном из эпизодов Владимир Коренев, привязанный к якорю, начал тонуть, когда шестидесятиметровая привязь потянула ко дну. Спас актёра оператор, который успел подхватить цепь и вытянуть того со дна. Сам Розовский так же пострадал во время работы, когда, зацепившись за техническую конструкцию, не смог всплыть. Его спас матрос, который вовремя заметил, что Эдуард Александрович задыхается. Последствия, вызванные недостатком кислорода, мучили всю жизнь. В другом эпизоде Анастасии Вертинской необходимо было «утонуть». Для достижения необходимого эффекта к спине привязали свинцовый пояс, который утянул артистку на девятиметровую глубину. Михаил Козаков признался, что завидовал коллегам, так как роль Зуриты «исключительно земная» и проходила в латиноамериканском городе, который сняли в Баку.

Над музыкой к картине работал начинающий композитор Андрей Петров. Джазовые и латиноамериканские мотивы ранее не звучали в советском кино. Роль ресторанной певицы досталась манекенщице Нине Большаковой. Согласно первоначальному замыслу, её персонажу требовалось раздеться во время музыкального номера и остаться в трико. Студийные цензоры потребовали вырезать песню о «Морском дьяволе», но режиссёр и композитор сократили эпизод на один припев, заменив остальные кадры другими планами. Ольга Петрова, дочь композитора, говорила: «Отец ценил реакцию зрителей и слушателей, а не цензоров. Если песня “ушла в народ”, то стала классикой». Голос персонажу подарила Нонна Суханова. Певица оказалась единственной способной исполнить партию и восемь раз записала песню о «Морском дьяволе» пока не охрипла. Девятый дубль вошёл в финальную версию фильма.

Премьера состоялась в январе 1962 года. В кинотеатре «Россия» зрители, желающие попасть на сеанс, выдавили витрину. Фильм посмотрел каждый третий житель Советского Союза, но критики разгромили картину за банальный любовный сюжет и «красивость вместо красивого». Эдуарда Розовского обвинили в «ущербе государству» и исключили из партии. Ещё на стадии съёмок смета росла из-за простаивания вследствие погодных условий, но студийное руководство считало виновным неопытного режиссёра. По этой причине Владимира Чеботарёва заменили Геннадием Казанским («Старик Хоттабыч»), который закончил работу над картиной. Екатерина Фурцева, министр культуры СССР, назвала ленту «подарком министерству финансов» и отправила на кинофестиваль в Италию.

Сегодня фильм Чеботарёва и Розовского доступен на официальном YouTube-канале студии Ленфильм: