Личность Чингисхана постоянно волнует историков. Этот великий полководец превзошел по многих параметрам еще одного завоевателя Александра Македонского и не имел себе равных. Он сколотил империю, которую его потомки расширили и она стала в шесть раз больше земель, захваченных кумиром Чингисхана — Македонским. Но те так давно были расшифрованы записи его верного соратника Джелме, из которых следует, что великий полководец был тесно связан с китайской династией Сун.

Покорить китайцев, как шанс перенять у них многое

Джемле пишет, что Чингисхан никогда не правил империей самостоятельно — он делегировал эти обязанности своим чиновникам. Именно в этом был его главный талант — окружать себя теми, кто был предан и умел работать. При этом в построенной им империи была широко развита шпионская сеть — у чиновников не было ни малейшего шага отступить от правил Империи. Но их происхождение смущает — большинство было китайцами. Джемпле признает, что монголы многое переняли у китайцев в вопросах построения государственности. Кроме этого они заимствовали у них систему мер и законодательство вместе с письменностью.

А вот вражду и конкуренцию между разными китайскими провинциями, которая длилась веками, Чингисхан не стал перенимать для своей империи. При этом мелкие и враждующие китайские государства отличал только цвет флага. Джемпле пишет; “Часто за власть на смерть сражались дети одного отца. При этом этим разрозненным государствам приходилось еще и отражать набеги бурятов, наянов. Самыми большими конкурентами в борьбе за власть были династии Сун и Цинь. Поэтому Сун решили объединиться с Чингисханом, чтобы противостоять навязанному Цинь миру на унизительных условиях”.

Оказывается, Чингисхан все же ввязался в эту китайскую междоусобицу и вместе с армией Сун с четырех сторон напал на Цинь. Весь покоренный Китай, кроме территории Сун, великий монгол и его наследник Угедей хотели превратить в одно большое пастбище для домашнего скота.

Шпион или заложник обещания получить рецепт бессмертия

Джепмле смело рассуждает — такое отношение в империи Сун могло иметь всего два объяснения — или Великий хан был их шпионом, или они имели на него важный компромат и великий завоеватель боялся разоблачения. Но последнюю версию автор сам и отвергает — монголы не терпели угроз в свой адрес. Так было с хашшашунами, которые пообещали головой внука Чингисхана украсить ворота Дамаска. Не прошло месяца, как хашшашуны были стерты с лица земли вместе со стариками и детьми, верблюдами и баранами.

Но как же и когда сунцы смогли завербовать Темучина (настоящее имя Чингисхана)? А может быть они пообещали ему рецепт бессмертия, который тот так усиленно искал? В записках Джемпле так и нет ответа на этот вопрос. Известно, что все тот же внук Чингисхана Хулибай через полвека покорил и царство Сун и стал императором династии Юань, которое перенимать китайские устои.

Перекрестки истории