из письма Валентины Сперантовой радиорежиссеру Розе Иоффе
Переход на возрастные роли дался Сперантовой тяжело. Прощание с любимыми маленькими героями еще тяжелее. Я познакомился со Валентиной Александровной на съемках картины "Три дня в Москве", когда она уже давно играла мальчиков только в радиопостановках. Но я всегда узнавал ее голос, будь то Дик Сэнд Жюля Верна или гайдаровский Тимур.
Впервые Валя вышла на сцену в 1910 году в Зарайском любительском театре, созданному известным скульптором Анной Семеновной Голубкиной (двоюродной бабушкой нашей актрисы Ларисы Голубкиной). Она жила по соседству и часто навещала большое семейство Сперантовых. Детей там было много – девять своих и трое приемных. Все талантливые, музыкальные. Все рисовали. Для спектакля "Дочь извозчика" Голубкина попросила у родителей шестилетнюю Валю. Сказала:
– Выйдешь на сцену и съешь пряник.
Валя вышла, откусила пряник, показала его зрителям и ушла. Роль без слов, театр почти игрушечный – летняя сцена, выстроенная на пустыре, но ощущение света и счастья осталось навсегда. Домой ее, как взрослую, отвезли на извозчике.
Сперантова прекрасно рисовала, мечтала стать художницей, даже сначала поступила во ВХУТЕМАС. Правда, проучилась там недолго и ушла за другой своей мечтой в ГИТИС…
Рисунки у нее были замечательные – шаржи, карикатуры, наброски костюмов для роли. Рисовала Валентина Александровна быстро и очень точно. Не сомневаюсь, что приглашение на свой творческий вечер, посвященный двум юбилеям, она тогда оформила сама..)
В 1938 году в Московском ТЮЗе на премьере спектакля "Том Кенти" по роману Марка Твена "Принц и нищий" оказался великий Бернард Шоу. Актеры вспоминали, как после спектакля за кулисами он обнял и потрепал по щеке прекрасного "мальчика-актера", игравшего Тома.
– Сэр! Это же дама, и у нее есть дочь! – сказали ему.
Шоу был сражен. Он встал на колено и поцеловал Сперантовой руку.
Дочери Сперантовой Оксане тогда было шесть лет.
