Эта морская битва практически состоялась в реальности. 16 декабря 1914 года действительно, была ситуация, когда отряд из 6-и дредноутов Гранд Флита оказался без какой-либо поддержки в 10 милях от основных сил Флота Открытого Моря. Если бы не осторожность Игенголя, не знавшего численности англичан и опасавшегося встречи со ВСЕМ Гранд-Флитом, ФОМ вполне имел шансы в ту ночь вырвать из рук англичан господство на море!
Я решил дать Игенголю такую возможность, вполне возможным путем – более ранним вступлением в строй 5 дирижаблей Дивизиона Воздушных Кораблей (декабрь 1914 вместо января 1915) и полетом цеппелина-разведчика к Скапа-Флоу. Вполне возможно, согласитесь…
![](http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/1/1e/Bundesarchiv_Bild_146-1971-017-32,_Besetzung_Insel_%C3%96sel,_Linienschiff_und_Zeppelin.jpg/220px-Bundesarchiv_Bild_146-1971-017-32,_Besetzung_Insel_%C3%96sel,_Linienschiff_und_Zeppelin.jpg)
16 декабря 1914 года, германский флот вышел в море с целью нанесения удара по восточному побережью Англии. Основной его целью было провести обстрел британского побережья линейными крейсерами. Предполагалось, что такой обстрел сможет иметь достаточное значение, чтобы англичане попытались выйти в море, и атаковать немецкие рейдеры своими силами. Только одного англичане не должны были знать – что за немецкими линейными крейсерами в этот раз будут стоять основные силы Флота Открытого Моря.
Британская разведка, расшифровавшая в начале войны германские коды, узнала о планах проведения операции – но по какой-то причине, лишь частично. По каким-то причинам, британские дешифраторы узнали только о первой части плана, ничего не подозревая о второй. И это стало причиной величайшей трагедии в истории британского флота.
Считая, что ничего серьезного не предвидится, англичане направили на перехват лишь небольшую группу крейсеров, подкрепленную 6 дредноутами под командованием вице-адмирала сэра Джорджа Уоррендера. Если бы речь шла о перехвате линейных крейсеров, этого бы вполне хватило. Но проблема была в том, что в тылу у немцев шел ФОМ, насчитывавший в тот момент более14 дредноутов, 10 старых линкоров, 10 легких крейсеров и 54 миноносцев!
Получив сведения о выходе в море немецких рейдеров, Уоррендер немедленно отправился на юг, в надежде их перехватить. Составленный им и Битти план предусматривал охват германских рейдерских сил, и ”прижатие” их к берегу. Но чего не знал Уоррендер – это тот факт, что в распоряжении немцев находятся силы, превосходящие его группировку почти в три раза!
В отличие от Уоррендера, Игенголь очень неплохо был осведомлен о происходящем. Воздушные разведчики германского флота – цеппелины – маневрировали в небе над Северным Морем, сопровождая флот и докладывая о происходящем. С самого начала операции, все резервы Дивизиона Воздушных Кораблей Петера Штрассера были задействованы в полной мере. Дирижабли L-3, L-4 и L-5 вылетели на боевое патрулирование, невзирая на далеко не оптимальную погоду.
Особенный успех улыбнулся L-5. Этот воздушный корабль сумел, направившись на север, преодолеть дождевой фронт, и незамеченным подойти к главной базе британского флота – Скапа-Флоу. Проведенная им воздушная разведка закончилась донесением, что ”гранд-флит в большинстве своем стоит в базе”
Это донесение крайне воодушевило Игенголя. Теперь он мог быть уверен, что основные силы Гранд-Флита не угрожают ему, и максимум, что придется сделать – это встретиться с небольшим соединением. Загонщик превратился в дичь: теперь уже силы британского флота, не подозревая об этом, стали жертвами германской ловушки.
Около часу дня, 16 декабря 1914, германские дозорные корабли обнаружили идущую с севера группу Уоррендера. По их сообщениям, на британское соединение был наведен L-3, который поддерживал с ним непрерывный контакт, скрываясь за облаками и время от времени передавая о перемещениях британского флота. Таким образом, Игенголь мог контролировать все перемещения англичан.
Уоррендер же, ничего не подозревая о происходящем, продолжал идти вперед, все глубже заходя в ловушку.
План Игенголя был прост. Германские линейные крейсера, под командованием Хиппера, должны были завязать бой с британским авангардом, и привлечь линейные силы англичан. Ввязавшись в бой, англичане, тем самым, запирали себя между молотом – силами ФОМ, и наковальней – линейными крейсерами Хиппера.
То, что этот бой пошел не как планировалось, не был виной Игенголя.
День уже клонился к вечеру, когда британский флот, наконец, занял боевую позицию. Британские дредноуты шли колонной на юг параллельно побережью, в авангарде следовали линейные крейсера. О чем не знали британцы – так это о том, что за ними, восточнее, следовал флот Игенголя, заводя жертву все глубже в капкан.
К 17.30 Уоррендер решил, что немцы, по всей очевидности, ”не придут”. Отказавшись от идеи продвигаться дальше, он отдал приказ возвращаться, и приказал линейным крейсерам уходить вперед. У него были некоторые опасения, что он мог ”пропустить” немцев мимо себя, и адмирал хотел обезопасить тылы.
Четыре линейных крейсера Битти пошли вперед, тем самым выходя из-под удара. Немцы их не заметили, как, впрочем, и они немцев. Так сложилось, что авангарды обеих флотов не приняли практически никакого участия в сражении.
Около 20.15 минут, идущие на север дредноуты Уоррендера обнаружили впереди себя какие-то движущиеся темные силуэты. Сумерки уже сгустились, и англичане не могли разобраться в ситуации. Уоррендер выслал вперед дозорные эсминцы, а сам стал ждать результатов.
В 20.33 произошел первый огневой контакт между обеими сторонами. Немецкие дозорные эсминцы выпустили несколько снарядов по приближающимся англичанам, и начали отходить. Завязалась перестрелка, впрочем, безрезультатная из-за плохой видимости.
Получив сообщение о контакте с противником Уоррендер пришел в воодушевление. И приказал дать полный ход и начать обходить противника с востока, стремясь прижать его к побережью. Полностью доверяя разведке, он считал, что имеет дело максимум, с отрядом линейных крейсеров.
Выстроившись линейной колонной, английские дредноуты шли на противника, курсом на северо-северо-восток. Часы пробили около 21.08, когда впередсмотрящий на ”Орионе” доложил о множественных целях впереди, а затем – и справа по курсу. Уоррендер, все еще считавший, что имеет дело с отрядом линейных крейсеров, приказал сменить курс на несколько градусов, и готовиться к бою.
А в это время адмирал Игенголь с методичностью опытного шахматиста расставлял в Северном Море, как на гигантской доске, свои силы. Уоррендер шел так удачно, что ФОМ практически не пришлось менять курса, чтобы настичь его. Игенголь выстроил свои силы в две кильватерные колонны – в одной находились все 14 дредноутов ФОМ, в другой – 10 старых броненосцев, более медлительных, но все же достаточно сильных, чтобы принять его в расчет.
Контакт с британским флотом не был для Игенголя неожиданностью – он точно предсказал, во сколько он будет. В 21.11, с флагмана ”Кайзерин” был отдан приказ ”Готовсь” и почти немедленно – ”Огонь”! И горизонт, по словам англичан “от края до края превратился в сплошную пылающую дугу”.
Только теперь Уоррендер осознал, как страшно он просчитался. Пытаясь обойти то, что он считал рейдерскими отрядами германского флота, он навел свои 6 дредноутов на центр построения Флота Открытого Моря! Позиция для стрельбы немцев была почти идеальной британские дредноуты шли точно в центр вытянутой дуги, образованной основными силами ФОМ, а с тылу их нагоняли германские линейные крейсера.
В вечернем мраке, залитые огнями британские дредноуты основной группы были видны как на ладони. На первые четыре корабля и обрушился страшный удар почти 236 немецких тяжелых орудий. Хотя и уступавшие калибром, германские 280 и 305-миллиметровые орудия были более скорострельны, а на дистанции в 7000-8000 метров не менее смертоносны чем британские 343-миллиметровые орудия.
Помимо этого, немецкие канониры были гораздом лучше подготовлены к ночному бою. Германский флот вообще деятельно готовился к этому виду сражений. Немцами были освоены осветительные снаряды, дававшие им огромные преимущества. Прожектористы на германских кораблях рыскали по морю узким лучом с при лишь частично открытой диафрагме, почти не демаскируя собственный корабль, в то время как британские корабли были залиты ярким светом. Система световой коммуникации на германских кораблях тоже была много более совершенной, используя короткие импульсы разноцветных сигналов. Британские корабли использовали старомодную азбуку Морзе, при которой на передачу сообщений требовалось много времени – даже чтобы просто идентифицировать себя!
Сплошной град снарядов обрушился на ведущие британские дредноуты, которые могли отвечать лишь огнем носовых орудий. Стреляя с высокой интенсивностью, немцы быстро добились первых попаданий, особенно много их пришлось на флагманский “Орион”. Адмирал Уоррендер был убит в самом начале боя, 305-милилметровым снарядом, ударившим в рубку его корабля. Радиооборудование “Ориона” вышло из строя, разобрать световые сигналы в хаосе взрывов и вспышек было крайне сложно, и фактически. с этого момента британцы сражались без систематичесокго управления, просто повторяя эволюции флагмана.
Основная тяжесть перестрелки с британцами легла на 17 дредноутов ФОМ. Шедшие в хвосте колонны 10 броненосцев имели менее совершенные системы управления огнем, и, сбитые с толку множеством разрывов, не могли эффективно корректировать огонь. Но и стрелявшей артиллерии – на которую англичане в первые минуты боя могли отвечать менее чем 16 стволами – было более чем достаточно, чтобы произвести разрушительный эффект.
Наиболее тяжело пострадал в эти первые минуты “Орион”. На него пришлось свыше восьми попаданий тяжелых снарядов, несколько из них пробили броню линкора. Рулевое управление заклинило: системы коммуникации и управления были выведены из строя. Башня B была пробита, приводы обеих ее орудий были уничтожены. По сообщениям выживших моряков, “на правом борту не оставалось ни единого действующего противоминного орудия”.
Резкий маневр на отход поставил британский флот на контркурс по отношению к германской колонне, которая теперь имела менее выгодные позиции для стрельбы. Но британские дредноуты тем самым сблизились с замыкающими кораблями Игенголя – 10 старыми, но еще мощными броненосцами, шедшими за дредноутами. Теперь, когда эти корабли не имели помех в системе управления огнем, они могли сказать свое слово.
Первым открыл огонь с 8000 метров старик “Эльзас”, за ним последовательно подключились и остальные броненосцы. Основной обстрел был сконцентрирован на уже и так сильно пострадавших от обстрела “Орионе” и “Тандерере”.
Под прикрытием огня броненосцев, германские миноносцы развернулись для первой серии решительных атак на британцев. Британские миноносцы, рассеянные и не понимающие обстановки, не были сосредоточены для контратаки, и фактически, дредноуты были предоставлены сами себе. Результаты не замедлили сказаться – две торпеды попали в дредноут “Монарх”. Взрывы пробили слабую противоторпедную защиту дредноута, вызвав сильное затопление. На пылающий “Орион” миноносцы выходили три раза, но несмотря на то, что на дредноуте не работало ни одно противоминное орудие, почти все атаки оказались безуспешными. В дредноут попала только одна торпеда из почти 18 выпущенных немцами. Миноносцы V-21 и V-14 были потоплены ответным огнем англичан.
Артиллерийская дуэль между стариками-броненосцами и новейшими дредноутами продолжалась около 10 минут и была тяжела для обеих сторон. “Орион” получил еще семь попаданий, и практически превратился в пылающие руины. Основные генераторы вышли из строя, вспомогательные не работали из-за перегрузки в распределительных щитах. Питание всех башен отключилось, ни одно орудие на работало. Охваченный пламенем дредноут несся вперед. с каждой минутой погружаясь все глубже в волны.
Пять попаданий получил и “Конкерор”. Одно из них вывело из строя башню-2, второе – пробило пояс на уровне ваттерлинии.
Но и ответный огонь был силен. “Поммерн” получил три попадания 343-миллиметровыми снарядами, и полностью вышел из строя. Одно попадание вызвало пожар в погребах главного калибра на “Дойчланде”, который лишь чудом удалось потушить. даже кратковременная артдуэль была слишком опасна для старых броненосцев-ветеранов. И тем не менее, команде Игенголя выйти из боя подчинились неохотно. Шедший в хвосте “Лотаринген” продолжал стрелять, посылая в уходящих британцев снаряды своего 280-миллимтерового орудия.
К этому моменту, основная часть британского флота все-таки повернула, и начала уходить, провожаемая залпами германской основной колонны. Британские дредноуты отвечали кормовыми пушками. В ходе этой перестрелки, германские артиллеристы выцелили замыкающий колонну броненосный крейсер “Дифенс” и сконцентрировали огонь на нем, дав в общей сложности три сосредоточенных залпа. “Дифенс” взорвался как гигантский факел, освещая поле боя.
Сориентировавшись в ситуации, Игенголь решил не упускать британский флот из своих когтей. Он торопливо передал своему флоту “поворот все вдруг и повтор через 8 минут”. Двойное перестроение – ночью, посреди боя – из линии кильватера и линию фронта было воистину сродни искусству, но Игенголь сумел справиться с ним, спровоцировав лишь минимальную неразбериху. Хотя концевым кораблям – дредноутам “Нассау” пришлось изрядно постараться, увертываясь от идущих им навстречу эсминцев, тем не менее, столкновений не было, не считая того что “Рейнланд” полоснул-таки по борту эсминца V-39, прихватив с собой изрядный кусок его палубы.
Развернувшись, германская эскадра устремилась в погоню за уходящими британцами. Игенголь на ходу перестраивал силы в порядок эшелона, и вызывал линейные крейсера Хиппера для преследования. Одновременно он передал приказ старым линейным кораблям не вмешиваться в ход боя, слишком опасного для этих стариков. Был отдан исторический приказ “полный ход! Пусть каждый выжимает что может!”. И германский флот устремился в преследование, вновь возобновив обстрел.
Британцы не сумели воспользоваться данной им кратковременной передышкой, чтобы спастись. Их положение было слишком плохим. Из 6-и дредноутов 3 имели серьезные повреждения, и не могли выдерживать полный ход. “Орион” был практически выведен из строя, его силовая выдавала не более 18 узлов и скорость неуклонно падала. “Монарх”
пытался справиться с затоплением. “Тандерер” имел серьезные проблемы с силовой установкой. В целом, скорость британского флота не превышала 18 узлов, и сомнительно, была ли даже таковая, когда позади вновь засверкали вспышки выстрелов…
В противовес англичанам, немцы, напротив, выжали из машин все, что можно. Даже старики “Нассау” каким-то чудом выжали 20,8 узлов, а “девятка лидеров” – девять линкоров новейших классов – выжала 22,5. Носовые орудия непрерывно стреляли, целясь в освещенные вспышками пожаров британские корабли. По флангам разворачивались эскадры миноносцев, готовясь выти в атаку.
Бой в преследовании продолжался. Немецкие артиллеристы стреляли все точнее и точнее. Около восемнадцати снарядов попали в “Конкерор”, и один из них спровоцировал пожар в нефтехранилище и последующий взрыв погреба противоминного калибра. “Огромный столб огня”, как говорили очевидцы, “взметнулся до небес”. Громадный корабль с экипажем в несколько тысяч человек начал крениться, и вскоре исчез в ледяных волнах Северного Моря.
Не лучше было положение и на других дредноутах. Вновь оказавшийся под обстрелом “Орион” получил еще ряд попаданий, и окончательно лишился хода. Дредноут понесло в сторону, его рулевое управление не действовало. Все орудия корабля вышли из строя, и пылающий остов начал выписывать бессмысленные циркуляции.
В это время контратаковали германские миноносцы. Под прикрытием флотилии легких крейсеров, миноносцы атаковали британские корабли с флангов. На этот раз, британские контрминные силы были в лучшем состоянии, и смогли адекватно ответить на атаку. Отряд британских миноносцев контратаковал, и рассеял немецкую атаку, потопив миноносец S-35, но полностью защитить свои корабли не смог. Вскоре, еще одна торпеда настигла “Тандерер”, поразив его в корму и вызвав затопление правого машинного отделения. Теряющий ход корабль был быстро настигнут немцами.
И здесь Игенголь совершил ошибку. Посчитав случайный отвал поврежденного “Ориона” и замедление хода “Тандерера” за маневр уклонения, он отдал приказ по эскадре о повороте вправо, в то время как британцы отступали влево, к северо-западу (а не к северо-востоку, как думал Игенголь). Расстояние между эскадрами начало быстро увеличиваться.
Пользуясь этим, три уцелевших британских дредноута погасили все огни, и, под прикрытием дымовой завесы, дали полный ход, уходя от преследования.
Игенголь понял свою ошибку слишком поздно – когда британские корабли уже скрылись из вида. Не рискнув продолжать преследование (которое могло увести его под обстрел всего Гранд-Флита!) Игенголь приказал добить поврежденные английские дредноуты, и уходить домой. Одновременно он запросил о вызове подводных лодок для постановки подводной завесы на предположительном пути следования подкреплений из Скапа-Флоу.
К двенадцати часам, все было кончено. Германский флот, победивший, возвращался в свои гавани, оставив за собой два медленно погружающихся британских дредноута. Немцы сняли с пылающих кораблей экипажи, но хотя Хиппер предлагал буксировку “Тандерера”, они вынуждены были отказаться от этого плана из-за угрозы замедления флота. Машины немецких кораблей были повреждены после дикой ночной гонки, и Игенголь хотел иметь достаточную фору.
В три часа затопление “Монарха” достигло критической величины. Дредноут остановился, потеряв возможность двигаться. После нескольких неудачных попыток взять его на буксир, британцы оставили корабль, и в 7.35 “Монарх” затонул на глубине 180 метров, опрокинувшись кверху килем.
Результаты сражения ошеломили и потрясли мир. Германский флот уничтожил ЧЕТЫРЕ новейших британских дредноута, не понеся практически никаких потерь, не считая легких крейсеров и эсминцев. Общие потери в экипажах и тоннаже соизмерялись практически как 7 к 1. Разгром, ужасающий разгром – иначе Гранд-Флит не мог охарактеризовать ситуацию. В распоряжении командующего британским флотом оставалось всего-навсего 17 дредноутов – столько же, сколько и у немцев. Впервые за более чем 100 лет морское могущество Англии было поставлено под угрозу…
Статистика соотношения сил 16 декабря 1914 года:
Германия
4 “Нассау”
4 “Гельголанда”
5 “Кайзеров”
2 “Кенига”
Итого основная колонна – 48 280-миллиметровых, 128 305-миллиметровых
Германская 28 cm/45 (11″) SK L/45 дает 3 выстрела в минуту 302-килограммовым снарядом и пробивает 200 миллиметров брони с 12000 метров
Германская 30.5 cm/50 (12″) SK L/50 дает 2-3 выстрела в минуту 405-килограммовым снарядом и пробивает 229 миллиметров брони с 15000 метров, а 254 миллиметра – с 12000 метров.
Британия
4 “Ориона”
2 “Аякса”
Итого основная колонна – 60 343-миллиметровых
Британская 13.5″/45 (34.3 cm) Mark V(L) дает 1,5-2 выстрела в минуту 574,5-килограммовым снарядом и пробивает 310 миллиметров брони с 9400 метров.
Т.е. в 10 минут основная колонна немцев выбрасывает 1933380 кг металла
Британцы выбрасывают только 689400 кг металла, т.е. в 2,8 раза меньше.
Вспомогательная колонна немцев
5 “Дойчланд”
5 “Эльзас”
Итого вспомогательная колонна – 40 28 cm/40 (11″) SK L/40, дающих 2 выстрела в минуту 240-кг снарядом.
С вспомогательной колонной немцы имеют 2125 тонн металла в 10 минут. Т.е. превосходство над англичанами составляет 3