Петр Николаевич Дурново был одним из самых талантливых людей в государственном аппарате Российской империи конца XIX – начала ХХ веков.
Родился он в 1843 году в семье Олонецкого вице-губернатора. Блестяще окончив Морской кадетский корпус, молодой мичман 8 лет провел в дальних плаваниях у берегов Китая и Японии, Северной и Южной Америки. В честь Петра Николаевича был назван один из островов в Японском море.
Перейдя затем на гражданскую службу, Дурново руководил Департаментом полиции. В этой должности он добился существенного расширения прав полиции для борьбы с антигосударственными элементами.
В 1905-1906 годах Пётр Николаевич возглавил Министерство внутренних дел. Он был одним из тех, кто решительно боролся с анархией и революцией. Он начал наводить порядок в министерстве, уволил губернаторов, мирволивших к революционерам. В одной из телеграмм губернаторам Дурново требовал: «Примите самые энергичные меры борьбы с революцией, не останавливайтесь ни перед чем. Помните! Всю ответственность я беру на себя». Жесткими мерами ему удалось ликвидировать почтовую забастовку, восстановить порядок на железных дорогах. Были произведены энергичные действия в Москве. В начале декабря 1905 г. были арестованы участники советов рабочих депутатов Петербурга и др. городов, запрещено большое число революционных газет.
Деятельный глава МВД был приговорен террористами к смерти, за ним велась настоящая охота. В августе 1906 года террористка Татьяна Леонтьева убила француза-путешественника Мюллера, приняв его за Дурново.
Петр Николаевич обладал удивительным даром политического предвидения. В феврале 1914 года, т.е. за шесть месяцев до начала Первой мировой войны, он составил записку на имя Государя. Основные тезисы этой записки видны из названия ее разделов: 1) «Будущая англо-германская война превратится в вооруженное столкновение между двумя группами держав»; 2) «Трудно уловить какие-либо реальные выгоды, полученное Россией в результате ее сотрудничества с Англией»; 3) «Жизненные интересы Германии и России нигде не сталкиваются»; 4) «В области экономических интересов русские польза и нужды не противоречат германским»; 5) «Даже победа над Германией сулит России крайне неблагоприятные перспективы»; 6) «Борьба между Россией и Германией глубоко нежелательна для обеих сторон, как сводящаяся к ослаблению монархического начала»; 7) «Россия будет ввергнута в беспросветную анархию»; 8) «Германию, в случае поражения, ждут не меньшие социальные потрясения»; 9) «Мирному сожительству культурных наций более всего угрожает стремление Англии удержать ускользающее от нее господство над морями».
Иначе говоря, в этом документе предсказано всё, что случилось в последующие годы. Предсказаны война и конфигурация держав: с одной стороны, Германия, Австрия, Турция, Болгария, с другой – страны Антанты: Англия, Россия, Франция, Италия, США. Совершенно точно предсказан ход войны и ее влияние на внутреннее положение в России. А кончится всё, по убеждению Петра Николаевича, очень плохо: революцией в России и в Германии, причём русская революция неизбежно примет характер социалистической. Государственная дума, либеральные партии будут сметены, и начнётся небывалая анархия, результат которой предугадать невозможно…
Вместо ненадежной конструкции Антанты Дурново предлагал более устойчивую геополитическую модель мировой безопасности. Будущее, по его утверждению, принадлежит более тесному сближению России, Германии, Франции и Японии. По сути, он предлагал реализовать континентальную геополитическую модель, о чем, как о великом открытии, западные политики заговорили только спустя несколько лет.
Петр Дурново умер в 1915 году от инсульта и был похоронен в усадьбе Трескино Сердобского уезда Саратовской губернии. Он стал последним министром внутренних дел Российской империи, умершим естественной смертью. Шестеро его преемников были убиты, – либо находясь в должности, либо после отставки, в ходе красного террора.
Цитаты из записки Дурново на имя Государя:
"Предстоящее в результате отмеченного соперничества вооруженное столкновение ни в коем случае не может свестись к единоборству Англии и Германии. Слишком уж не равны их силы и, вместе с тем, недостаточно уязвимы они друг для друга…"
"Несомненно, поэтому, что Англия постарается прибегнуть к не раз с успехом испытанному ею средству и решиться на вооруженное выступление не иначе, как обеспечив участие в войне на своей стороне стратегически более сильных держав. "
"Главная тяжесть войны, несомненно, выпадет на нашу долю, так как Англия к принятию широкого участия в континентальной войне едва ли способна, а Франция, бедная людским материалом, при тех колоссальных потерях, которыми будет сопровождаться война при современных условиях военной техники, вероятно, будет придерживаться строго оборонительной тактики."
"не подлежит сомнению, что война потребует расходов, превышающих ограниченные финансовые ресурсы России. Придется обратиться к кредиту союзных и нейтральных государств, а он будет оказан не даром."
"А между тем военные займы придется платить не без нажима со стороны союзников. Ведь, после крушения германского могущества, мы уже более не будем им нужны."
"Как бы печально, однако, ни складывались экономические перспективы, открывающиеся нам как результат союза с Англией, следовательно и войны с Германией, – они все же отступают на второй план перед политическими последствиями этого по существу своему противоестественного союза."
"в случае неудачи, возможность которой, при борьбе с таким противником, как Германия, нельзя не предвидеть, – социальная революция, в самых крайних ее проявлениях, у нас неизбежна. Как уже было указано, начнется с того, что все неудачи будут приписаны правительству. В законодательных учреждениях начнется яростная кампания против него, как результат которой в стране начнутся революционные выступления. Эти последние сразу же выдвинут социалистические лозунги, единственные, которые могут поднять и сгруппировать широкие слои населения, сначала черный передел, а засим и общий раздел всех ценностей и имуществ. Побежденная армия, лишившаяся, к тому же, за время войны наиболее надежного кадрового своего состава, охваченная в большей части стихийно общим крестьянским стремлением к земле, окажется слишком деморализованною, чтобы послужить оплотом законности и порядка. Законодательные учреждения и лишенные действительного авторитета в глазах народа оппозиционно-интеллигентные партии будут не в силах сдержать расходившиеся народные волны, ими же поднятые, и Россия будет ввергнута в беспросветную анархию, исход которой не поддается даже предвидению."
