Bойна на Тихом океане
Эрик А. Джонсон
Автор статьи является консулом по вопросам прессы и культуры в Генеральном консульстве США в Санкт-Петербурге. Полный текст статьи на русском языке опубликован 2 сентября 2009 г. в газете “Невское время”.
В России мне всегда, а в преддверии 65-й годовщины с окончания войны особенно часто, задают вопрос: как американцы празднуют День Победы во Второй Мировой войне? Мой краткий ответ обычно сильно удивляет: не очень широко. Но есть и гораздо более длинный ответ. В простом варианте он звучит так: Вторая Мировая война для нас не закончилась 9 мая, да и в любом случае мы скорее бы отмечали День Победы с европейцами 8 мая. Для большинства американцев война закончилась на несколько месяцев позже. Хотя Император Хирохито и ошемил свою нацию объявлением капитуляции Японии 15 августа, война не была официально закончена до тех пор, пока 64 года назад японское командование 2-го сентября не сдалось формально генералу Дугласу МакАртуру на борту линкольна ВМС США Миссури. Поскольку японское правительство проинформировало США и их союзников о своей готовности безоговорочно капитулировать 14 августа, это дает США по крайней мере три возможных даты, когда они могли бы отмечать День Победы над Японией: 14 и 15 августа и 2 сентября. В конечном счете, ни один из них по сути никак особо не отмечается.
Но, возможно, главной причиной, почему американцы не слишком активно отмечают День Победы 8 мая является то, что именно война на Тихом океане оказалась чрезвычайно трудной и тягостной для нашей национальной психики. Хотя Президент Рузвельт и еще некоторые провидцы (многие из которых вступили в ряды британских или китайских вооруженных сил) с самого начала были убеждены, что война с нацистской Германией была неизбежна, большинство американцев, включая конгрессменов и сенаторов, были активно против вступления США во Вторую мировую войну с самого ее начала 1 сентября 1939 года. Только общенациональный шок от разрушительного и неожиданного нападения на Перл Харбор 7 декабря 1941 года резко изменил общественное мнение (Тора! Тора! Тора!). До этого «дня позора» американцы не хотели знать о далекой войне, полыхавшей в Европе, и сосредотачивались на более близких им проблемах своего «домашнего фронта» – Америка как раз выбиралась из периода Великой депрессии (Отсюда – в вечность). Но образ горящих американских военных кораблей навсегда опалил американское национальное сознание; атака на Вашингтон и Нью Йорк 11 сентября 2001 года была столь остро воспринята еще и потому, что растревожила воспоминания о Перл Харборе. После многочисленных атак японцев по всему тихоокеанскому региону 7-8 декабря американцы, особенно жители Западного побережья, запаниковали, опасаясь вскоре стать следующими жертвами нападений. Маленьким мальчиком мой отец жил в Лос Анжелесе и он помнит тот почти ощущаемый физически страх, затемнения и учебные воздушные тревоги, которые последовали за нападениями японцев на Гавайи.
В декабре 1941 США совсем не были сверхдержавой – таковой ситуация стала только после войны. Падение Филлипин весной 1942 года стало подлинной трагедией. После приобретения территории Соединенными Штатами в ходе испано-американской войны 1898 года, Филлипины являлись американской территорией до того, как в 1934 году стали самоуправляющимся членом Американского Содружества наций. Когда японцы атаковали Филлипины 8 декабря 1941 года, острова находились под защитой объединенных вооруженных сил США и Филлипин, в состав которых входили 16 тысяч американских солдат. Эти войска были окружены японцами на Батаанском полуострове в апреле 1942 года, и все запасы у них были на исходе, а еще слабый тогда флот США был к тому же рассосредоточен по всему региону и не смог эвакуировать этих солдат, как это сделали британцы со своей армией в Дюнкерке. В результате все те, кто еще оставался в составе объединенных вооруженных сил США и Филлипин, были вынуждены сдаться. Эта сдача повлекла за собой целую серию зверств японцев, включая трагический «марш смерти» на Батаане, который послужил сигналом к началу к мобилизации военных усилий США в борьбе против японцев.
То, что армия США оказалась не в состоянии ничего сделать для спасения своих людей, несмотря на ее девиз «своих не оставляем», стало и национальным позором, и вызвало всеобщий гнев, и стало делом жизни командовавшего группировкой генерала МакАртура. После получения приказа покинуть Филлипины на небольшом патрульном корабле (Одноразовые солдаты) МакАртур произнес свои бессмертные слова: «Я вернусь». Когда он вернулся в октябре 1944 вместе со всей военной мощью армии США, он сказал: «Я вернулся». Если вы когда-нибудь задумывались, откуда знаменитый голливудский актер австрийского происхождения взял свое знаменитое «я вернусь», то теперь вы это знаете. К моменту возвращения генерала МакАртура из сдавшихся на Батаане в живых оставалось 500 человек, которых освободили в ходе дерзкого Кабанотуанского рейда в январе 1945; остальные умерли от голода или тяжелых работ в японских концентрационных лагерях (смотрите Великий рейд).
Поскольку именно нападение на Перл Харбор и Филлипины ввергли США во Вторую Мировую войну, нашим «первым фронтом» автоматически стала война на Тихом океане. И хотя Конгресс США объявил войну Японии 8 декабря, об объявлении войны нацистской Германии ничего не было сказано. Эту проблему для президента Рузвельта разрешил Гитлер, когда 11 декабря 1941 года нацистская Германия и фашистская Италия совершили крупнейшую историческую ошибку, объявив войну США. Хотя Президент Рузвельт с самого начала был убежден, что главные битвы этой войны идут в Европе, рядовые американцы в первую очередь видели врага в Японии, которая представляла непосредственную и реальную угрозу их родине. Как первые бомбежки Берлина стали сильной моральной поддержкой для граждан СССР, так и первые налеты ВВС США на Токио в апреле 1942 (названные «рейдом Дулитла» по имени его прославленного командира группы летчиков) имели громадное моральное значение для американцев. Это помогло понять: да, мы можем дать отпор, пусть даже Филлипины и в руках японцев (Тридцать секунд над Токио).

С падением Филлипин, где у американцев были и семьи, и бизнес, война на Тихом океане достигла своей критической точки. К счастью, после этого военные сводки стали постепенно улучшаться. В мае 1942 дешифровщикам ВМС США удалось найти ключ к японским шифровальным кодам. Это, плюс хорошо просчитанный адмиралом Нимитцем риск, плюс удача помогли всего лишь трем имевшимся тогда авианосцам США сломить японские наступательные силы в решающей битве за Мидуэй в июне 42-го (Мидуэй). Эта победа отвела непосредственную угрозу от США, и армия смогла переключить часть внимания на Европу. Но японский флот не был выведен из борьбы вплоть до решающей победы ВМС США в битве в заливе Лейте на филлипинском побережье в октябре 1944. В этом крупнейшем в истории морском сражении участвовали 16 новых американских авианосцев, 12 линкоров и свыше 180 других кораблей, которые атаковали четыре оставшихся японских авианосца и девять линкоров, поддержанных еще 50 судами. Именно в этом сражении японцы впервые использовали свое новое оружие: самолеты камикадзе.
Как показывают отчаянные атаки камикадзе, Японские вооруженные силы все еще представляли серьезную угрозу и связывали значительные силы США в течение всей войны. В ходе битвы при Мидуэе японцам удалось также напасть и на Аляску, захватить Алеутские острова Атту и Киска (единственные территории США, побывавшие в руках врага). Их удалось освободить лишь через год, в августе 43-го. Чтобы понять масштаб действий, достаточно взглянуть на цифры: война на Тихом океане удерживала большую часть флота США, включая почти все авианосцы и подводные лодки, и элитные отряды Морской пехоты. Когда в мае 44-го ВВС США представили свою новейшую разработку – бомбардировщики-суперкрепость Боинг Б-29, они были сразу отправлены на Тихий океан: там требовалось преодолевать большие расстояния. Даже во время подготовки к высадке в Нормандии война на Тихом океане оставалась не менее важной для США.
Именно здесь США получили первый опыт в проведении десантных операций. Хотя в июне 41-го нацистская Германия обладала самой мощной военной машиной на планете, Гитлер решил начать свое неожиданное нападение со своего временного союзника Советского Союза, а не осуществлять десантирование на берега Великобритании, с которой Германия находилась в состоянии войны с 1 сентября 1939 годы. Начиная с битвы при Гвадалканале в августе 42-го, США постигали всю сложность и смертельную опасность десантирования в ходе войны с Японией (Тонкая красная линия). В том же месяце британцы и канадцы попытались высадиться в Дьеппе, Франция, и потерпели сокрушительное поражение, которое доказало их полную неподготовленность к высадке на континент. Хотя бомбардировки Германии по ночам (Британские Королевские ВВС) и в дневное время (ВВС армиии США) продолжались, союзники выбрали более окружной путь для десантных нападений на нацистскую империю, атаковав Французское побережье Северной Африки в ноябре 1942 года. Разгромив элитную танковую армию фельдмаршала Роммеля в пустынях Северной Африки, союзники перешли к десантным операциям на Сицилии в июле и на материковом побережье Италии в сентябре 1943. Последняя операция подтолкнула Италию к капитуляции и заставила нацистскую Германию перебросить значительные силы в «итальянский сапог», чтобы предотвратить беспрепятственное продвижение союзников на север Италии.
Среди тех, кто отличился в итальянской кампании, были американские японцы, которые составляли костяк 442-го пехотного полка, ставшего впоследствии самым «награжденным» за всю историю армии США. Это подразделение было прозвано «полком пурпурного сердца» (по названию медали за ранения в ходе боевых действий) по самому высокому числу убитых и раненых. Когда союзники высадились в Нормандии в июне 44-го, «полк пурпурного сердца» принял участие в успешном десантировании на юге Франции в августе, разработанном для отвлечения сил немцев. Самопожертвование и решимость солдат «лечь костьми» подчеркнуло одну из серьезнейших ошибок Америки военного времени: интернирование свыше 110 тысяч американских японцев с западного побережья и конфискация их собственности.
Лучшим школьным другом моего отца был японский мальчик – пока в один непрекрасный день всю их семью не «забрали». Чтобы доказать, что они истинные американцы, старшия сыновья из таких семей уходили добровольцами на войну в Европе даже тогда, когда их родители, братья и сестры оставались в лагерях для интернированных. И хотя президент Рузвельт и его сотрудники, возможно, считали такую меру необходимой в военное время, само это решение стало тяжелым бременем для национального сознания. В 1988 году Президент Рейган и Конгресс США выступили с формальным извинением перед американскими японцами от имени американского правительства, а в 1989 Президент Буш-старший подписал указ, по которому всем живущим и наследникам умерших было направлено личное письмо с извинениями и выплачены компенсации общим объемом свыше 1.6 миллиарда долларов.
По тому, что американские японцы из 442-го пехотного полка были самыми отчаянными вояками в армии США, которых боялись все немецкие солдаты, хоть раз толкнувшиеся с ними, вы можете представить себе яростное упорство японцев в ходе боев на Тихом океане. Японцы не сдавались – это шло вразрез с их военным уставом. Из каждой тысячи убитых японцев в плен удавалось взять не более одного, и это несмотря на заманчивые предложения со стороны морских пехотинцев и армии США. Война – это ад всегда, но война на Тихом океане была особенно зверской: здесь никто никому не давал и ни от кого не ждал пощады. Ветераны этой войны долгие годы не рассказывали о ней ничего вообще.
Смертельные бои на Иводжиме в феврале-марте 45-го (Флаги наших отцов и Письма с Иводжимы) и на Окинаве (где японцы заставили воевать значительную часть гражданского населения) убедили руководство США, что атомная бомбардировка Японии была единственным способом заставить японские власти капитулировать. С мая по июнь 45-го более 2000 камикадзе атаковали корабли ВМС США в боях в районе Окинавы! Американское командование подсчитало, что нападение на Японию с помощью обычных войск может привести к потерям свыше миллиона человек.
26 июля 1945 года Союзники подписали Потсдамскую декларацию с требованием о немедленной капитуляции Японии и предупреждением, что в случае отказа страна столкнется «с полным уничтожении японских вооруженных сил и громадными разрушениях в стране» в случае невыполнения. Когда Японцы ответили отказом, чтобы ускорить окончание войны, Президент Трумэн санкционировал применение новейшего оружия, имевшегося в арсенале армии США. 6 августа 1945 года Боинг Б-29 сбросил атомную бомбу на Хиросиму. Хотя непосредственные жертвы этой бомбардировки были меньше, чем от авианалетов на Токио и другие японские города (Могила для светлячков), сам факт, что столь ужасные разрушения могут быть следствием всего одного налета, навсегда изменил мир, ввергнув его в атомную эру. Пока японское правительство все еще «переваривало» новости, оно были поставлены перед фактом второго смертельного удара три дня спустя после первого: 9 августа другой Б-29 сбросил бомбу на Нагасаки, а советские войска атаковали японцев в Манчжурии (после объявления войны накануне) в соответствии с Потсдамскими соглашениями, став таким образом союзником США по войне на Тихом океане. Через неделю японское правительство пришло к осознанию неизбежности капитуляции.
По мере приближения к 65-й годовщине окончания Второй Мировой войны становится ясно, что важно не то, в какой именно день каждая страна будет отмечать это событие – 8 или 9 мая, 14 или 15 августа, или 2 сентября, или даже еще в какой-то день, имеющий особое значение для конкретной страны (Франция ведь празднует день высадки в Нормандии в июне). Важно то, что все мы помним те страшные и многочисленные жертвы, которые были принесены самым Великим Поколением наших стран ради того, чтобы мы могли свободно жить сегодня. И, чтобы отдать должную дань их памяти, надо это делать в течение всего года, а не только в какой-то один день.