Род Крестовниковых – является одним из самых старых. В писцовых книгах Костромской губернии еще во второй половине XVII в. упоминается крестьянин под кличкой «Крестовник», каковая, по-видимому, произошла от того, что он постоянно принимал участие в «крестных ходах». Его сыновья сохранили это прозвище, и только позднее появилась полная фамилия. Выходцы из монастырских служебников Переяславля-Залесского в середине XVIII в. они переписались в купечество. Основатель династии Косьма Васильевич Крестовников (1753-1814), переселившийся в Москву в 1774 г., построил там сахарный и белильный заводы. В «Семейной хронике Крестовниковых» есть раннее свидетельство о купеческой благотворительности. Косьма Васильевич и его дети в 1812 г. пожертвовали на Отечественную войну 50 000 рублей. Такие же суммы дали еще три представителя купечества Москвы и князь Н.Б.Юсупов. Всего москвичами на снаряжение армии был собран 1 миллион рублей: 500 тысяч – от дворян и еще 500 тысяч – от московского купечества, так что вклад Крестовниковых был заметным. В храме Христа Спасителя в перечне народных жертвователей в 1812 г. на 28 мраморной доске было высечено имя и Косьмы Васильевича Крестовникова. У его сына, Константина Косьмича, было семь сыновей, из которых только у двоих – старшего Александра и Владимира – были дети. Все братья участвовали в общих торговых и промышленных делах. Его сыновья и внуки, приписавшись в 1826 г. в московское купечество, построили бумагопрядильную фабрику в с. Поляна Московской губернии (1849), стеариновый (1855) и кожевенный (1859) заводы в Казани. Для закупки сырья и сбыта продукции Кожевниковы организовали 26 торговых контор в Европейской России, Сибири, Средней Азии (Крестовниковы одними из первых начали покупать хивинский и бухарский хлопок), а также комиссионерства за границей. Название фирмы Крестовниковых , основанной в 1831 г., менялось несколько раз. С 1871 г. это «Фабрично-торговое Товарищество Братьев Крестовниковых на паях». Возглавлявший ее с 1890 г. Григорий Александрович (1855-1918), внук Косьмы Васильевича, был, несомненно, одним из самых выдающихся общественно-промышленных деятелей России. Он являлся членом советов и правлений нескольких крупных предприятий, с 1903 г. – председателем правления Московского купеческого банка, в 1905-1915 гг. – председателем Московского биржевого комитета, членом Совета съездов представителей промышленности и торговли, с 1906 г. – членом Государственного совета от купцов и промышленников.
В записках «Казанского экономического общества, основанного профессором кафедры технологии Казанского университета М.Я.Киттары (1825-1880), он выступил с подробной характеристикой местных мыловаренных заводов и необходимостью обновления «мылопроизводства». Там же он поместил статью «Заметки о приготовлении стеариновых свечей». Вслед за этим Киттары опубликовал «Проект стеаринового завода в Казани» (1854), в котором детально обосновал выгодность устройства здесь производства стеариновых свечей. Проект этот попал в руки братьев Крестовниковых. Он обещал воистину «златые горы». Обилие местного сырья, дешевая рабочая сила, близость рынка заготовок сырья и одновременно сбыта свечей – все это по подсчетам Киттары позволяло продавать свечи на 40% дешевле московских и все же окупить вложенный капитал в первый же год и получить до 33 % чистой прибыли.
С 1 июля 1855 г. завод стал строиться, и в том же году вышла первая продукция, этот завод, конечно модернизированый , до сих пор используеться корпорацией Нэфис В первом полном 1856-2857 г. он выпустил около 80 тысяч пудов (1300 т). Вскоре после этого мощность и выработка завода были подняты до уровня, имевшегося у более старых и крупнейших русских заводов. Сало покупали в Оренбургской, Казанской и других ближних губерниях. Пряжу для фитиля поставляла подмосковная фабрика Крестовниковых. Техника обработки сала была довольно сложна. Стеариново-свечное производство давало жидкий отход – олеиновую кислоту. С самого начала по проекту Киттары была предусмотрена ее переработка на мыло. Основными видами щелочей для омыления были тогда поташ и едкая известь. Применение едкого кали на производстве братьев Крестовниковых позволило получать мыло, по составу близкое марсельскому, высоко ценившемуся тогда. Высокое качество крестовского мыла обеспечило ему хороший сбыт.
В середине 1860-х годов была освоена переработка второго значительного отхода производства – глицерина. При расщеплении жиров он выделялся в виде слабого водного раствора и спускался со сточными водами в канаву. Тем самым терялось до 10% от веса перерабатываемых жиров. Теперь же глицериновые воды начали собирать, очищать, упаривать и вырабатывать несколько сортов глицерина. Сначала спрос на это продукт был незначительным. Но он развился после работ Зинина (по применению нитроглицерина в военном деле) и Нобеля (по получению динамита). Спрос вызвал предложение, и глицерин из отягощающего экономику отхода превратился в новую статью дохода, в дальнейшем – весьма крупную. Завод являлся единственным поставщиком кристаллического глицерина, который по своему качеству не имел конкурентов на европейском рынке.
1870-1872 гг. были периодом расширения производства в России. Если в 1866-1867 г. завод выработал только 300 пудов (5 т) желтого глицерина, то в 1871-1872 г. уже 6000 пудов (100 т). Производство мыла в эти годы возрасло со 154 000 пудов (2525 т) до 200 000 пудов (3280 т). Стремительно расло и производство свечей: с 77 000 пудов (1260 т) до 171 000 пудов (2800 т). Налажено производство смазочных масел и гудрона. Однако выработка многих продуктов не удовлетворяла спроса. Крестовниковы мечутся в поисках выхода. Опаснее всего – упустить из рук свой рынок, дать утвердиться на нем конкурентам. Необходимо было искать новые пути.
Правление приняло меры двоякого рода. Во-первых, обновило состав казанской дирекции Крестовников и руководство свечного завода, а, во-вторых, постановило создать совет завода и постоянную техническую комиссию, в задачу которой входили различные научные исследования. В эту комиссию был включен профессор А.К.Чугунов, ученик и преемник М.Я. Киттары по университетской кафедре технологии. Вероятно, по рекомендации Чугунова с января 1872 г. техническим директором завода был утвержден Константин Михайлович Зайцев, руководитель заводской лаборатории, приват-доцент Казанского университета. Выбор не был случайным, так как он еще со студенческих лет проявил себя человеком, разбирающимся в вопросах постановки и экономики производства.
К.М.Зайцев – старший сын купца 2-ой гильдии Михаила Саввича Зайцева от второго брака. Отец был потомственным купцом, вел оптовую торговлю чаем и сахаром. У Константина было два брата – Михаил и Александр. От третьего брака у М.С.Зайцева появились еще два сына – Павел и Алексей. М.С.Зайцев хотел, чтобы его дети от второго брака также пошли по торговой части, но М.В.Ляпунов – брат второй жены, выпускник Казанского университета и преподаватель астрономии в университете – убедил М.С.Зайцева в необходимости получения сыновьями хорошего образования. Все братья Зайцевы в свое время окончили Казанский университет.
Интересно проследить, как сближались ученые-химики университета с заводом. К.М.Зайцев с 1863 г. вел в университете курс аналитической химии и одновременно научную работу по органической химии. В период с 1864 г. по 1867 г. в технической лаборатории университета он, в частности, выполнял заказы на исследование всех материалов, употребляемых на казанском стеариново-мыльном заводе братьев Крестовниковых. Очевидно, завод не имел своей лаборатории и все процессы практики иностранцы вели «на глазок» (на должность технических руководителей, начиная с мастеров, долгое время приглашались исключительно иностранцы). По-видимому, Крестовниковы убедились, что это не обеспечивало потребностей развивающегося производства и в декабре 1868 г. К.М.Зайцев был приглашен создать лабораторию на заводе и работать в ней. Стремление последнего поставить производство на научные основы и подчинить его химическому контролю привело к конфликту с мастерами иностранцами, не желавшими раскрывать свои «секреты». Они сговорились и поставили правлению ультиматум: или они или Зайцев. Это и определило выбор правления: было решено использовать русскую науку. Это был поворотный пункт в истории завода, ставшего отныне на путь значительного совершенствования техники, как одного из надежных средств в борьбе с конкурентами. Со временем на заводе были внедрены автоклавы и прессы высокого давления, вакуум-дистилляционные и другие сложные аппараты и велось всестороннее научное исследование веществ, принадлежащих области производства, и других родственных им соединений. Задача этих лабораторных работ заключалась не толь в том, чтобы составить правильное представление о химических процессах, совершающихся при превращениях упомянутых веществ, но и в стремлении добыть новые данные для решения вопроса о химическом строении исследованных соединений.
Став директором завода и получив широкие полномочия, К.М.Зайцев в 1874 г. привлек к заводской работе, вначале – в лабораторию, Н.И.Грабовского – ученика А.М.Зайцева, имевшего уже собственные печатные труды. С 1876 г. помощником директора был приглашен М.М.Зайцев, магистр химии, ученик А.М.Бутлерова, окончивший кроме того Лейпцигский университет и имевший ряд серьезных работ. В эти же годы стал консультантом завода профессор Александр Михайлович Зайцев, заведующий кафедрой органической химии Казанского университета, ученик А.М.Бутлерова. Так, на протяжении ряда лет, кафедра органической химии университета довольно сильно втянулась в сферу интересов завода. Другого предприятия с подобными возможностями приложения сил в излюбленной А.М.Зайцевым области олифатических соединений в Казани не было. Здесь А.М.Зайцев черпал темы и для своих учеников, причем, можно сказать, «дирижировал» целой династией Зайцевых, составивших костяк специалистов завода. С 1879 г. на заводе начал работать и Павел Михайлович Зайцев, имевший совместные труды с А.М.Зайцевым.
Привлечение семьи Зайцевых было блестящим достижением завода. А.М.Зайцев был крупным ученым и располагал одной из лучших лабораторий страны. Отныне эта знаменитая университетская лаборатория, «колыбель русской химической науки», стала уделять значительное внимание химии жиров и даже до некоторой степени сомкнулась с лабораторией завода. Трудная для исследования и, по существу, еще мало разработанная химия жиров стала быстро развиваться. При этом завод был заинтересован в разработке определенной ее области, а именно – вопроса о жирных кислотах, и в первую очередь – олеиновой и других непредельных, с целью выявления возможности применения подсолнечного масла в качестве сырья в мыловаренном и стеариновом производстве. Животное сало, из которого получали твердую стеариновую кислоту, приходилось импортировать, а дешевое подсолнечное масло находилось в стране в избытке. Одной из тем исследований А.М.Зайцева было изучение состава кислот подсолнечного масла. Возник вопрос, нельзя ли использовать его кислоты (вернее продукты их окисления) в стеариновом производстве и мыловарении, т.е. превратить жидкие ненасыщенные кислоты в твердые насыщенные.
Зайцевым были, конечно, известны многочисленные попытки превратить олеиновую кислоту в твердый продукт – стеариновую, но вопрос не получил практически приемлемого для промышленности разрешения. В формировании методов промышленной гидрогенизации выдающаяся роль принадлежит М.М.Зайцеву, который на большом числе органических соединений впервые осуществил опыты каталитической гидрогенизации не только в парах, но и в жидкой фазе. В качестве катализаторов он применил платиновую и палладиевую чернь. К сожалению, став техническим руководителем завода, он не распространил свой метод на жирные кислоты, очевидно, из-за дороговизны катализаторов. История гидрогенизации жиров в России открывается работами С.А.Фокина. Он с юных лет был лаборантом на заводе братьев Крестовниковых и, конечно, хорошо знал о проблеме олеиновой кислоты. Заметив большие способности Фокина, братья Зайцевы помогли ему пройти курс обучения в Казанском университете. На основе работ М.М.Зайцева Фокин впервые в России осуществил (1909) на заводе Крестовниковых промышленную гидрогенизацию жидких масел на никелевом катализаторе и получил патент России «на способ гидрогенизации жиров и масел в присутствии никелевого катализатора».
В течение многих лет на заводе повышали выход жирных кислот, переводя олеиновую кислоту в изоолеиновую, или в оксистеариновую (был и выпуск свечей марки «оксистеариновые»). Постановка производства все улучшалась, неоднократно выпускали и новые продукты переработки жирных кислот: близкий к ализариновому маслу «касторин», искусственное веретенное (смазочное) масло, «масло для швейных машин», «липогенин» нескольких марок – он применялся в глазных клиниках, рекламировался как средство при ожогах и насморке, и т.д.
В 1880 г. известный русский химик В.В.Марковников говорил, что «русский фабрикант и химик идут совершенно различными дорогами и потому первый редко видит пользу от второго». Стеариновая промышленность явилась в данном случае счастливым исключением. Первую награду – большую золотую медаль от Вольного экономического общества завод получил в 1861 г. В том же году – серебряную медаль Петербургской мануфактурной выставки, что дало право на изделиях изображать государственный герб – своеобразный знак качества того времени. Затем награды на Московской 1865 и 1882 гг., а в 1870 г. на Петербургской мануфактурных выставках. В 1862 г. изделия завода Крестовниковых получили почетный отзыв на Лондонской Всемирной выставке. В 1867 г. – сразу две почетные награды: серебряная медаль на Парижской и золотая медаль на Филадельфийской выставках. В 1878 г. на Парижской, а в 1878 и1889 гг. на Румынской выставках – большие золотые медали. После революции завод был национализирован и стал называться Казанским химическим комбинатом им. М.-Н.Вахитова.
Литература
1. Арбузов А.Е. Казанская школа химиков. Казань, 1971, 200 с.
2. Ключевич А.С., Г.В.Быков. Александр Михайлович Зайцев. М., 1980, 175 с.
3. Соловьев Ю.И. История химии в России. М., 1985, 416 с.
4. Ключевич А.С. История Казанского жирового комбината имени М.-Н.Вахитова (1855-1945). Казань, 1950, 280 с.
5. Ключевич А.С. Из истории материальной культуры и народного хозяйства России. Моющие средства, переработка жиров. С древнейших времен до 1917 года. Казань, 1971, 496 с.
